– Рыцарские. Золото. Западная Европа, V век.

– Тогда рыцарей не было, – не выдержал Колька.

– Они всегда были, – непробиваемо и сохраняя абсолютнейшее, первобытное спокойствие, парировал мужик.

Колька промолчал. Чего спорить с человеком, у которого трубы горят? Ясно же, ему деньги нужны так, что он алюминиевую вилку готов продать за часть сервиза Александра Македонского.

Правда, при этом было непонятно, почему мужик так спокоен. А главное – его речь совершенно не было похожа на речь пьяного или похмельного.

– А сколько чего стоит? – поинтересовался Колька, попробовав на прочность ремешки шпор.

Приколы приколами, но эти штуки мальчишке почему-то сразу приглянулись. Можно будет повесить над кроватью, а следующей осенью наплести что-нибудь приятелям про летние приключения. Выглядят-то они и правда как настоящие рыцарские… Во, точно! – Я бы шпоры взял. И эту… рукоять меча. Если недорого.

Здорово! Можно будет вешать лапшу на уши про раскопки и какой-нибудь древний клад, который достался учёным и уехал в музей… а это ему, Кольке, подарили за какую-нибудь неоценимую помощь. Какую – потом выдумаем.

– Тут всё по семь рублей, – ошарашил Кольку ответом мужик. И, пока

мальчишка переваривал сказанное, даже чуть отступив от совсем спятившего, как видно, "торговца", тот ещё добавил: – Но больше одной вещи в одни руки я не продаю.

– А?… – не сразу сориентировался Колька. – А давайте я дам по пятнашке. Вот, за шпоры… и за рукоятку… Тридцатник. Покатит?

– Семь рублей за вещь. Одну в одни руки, – разъяснил мужик.

– Ну вам же выгодней! – удивился Колька. Припомнил, сколько у него с собой денег и надбавил:

 – По четвертному. Полтинник.

Ему почему-то до щекотки захотелось вдруг иметь эти вещи. Но мужик повторил: